Известия / Среда 09 января 2002 Екатерина Бирюкова Слова народные. Музыка постнародная

"Вертеп" в Концертном зале имени Чайковского
Как и положено, на святочной неделе публике показывали народную драму "Смерть царя Ирода", называемую также "Вертепным действом". Текст взяли хрестоматийный, из фольклорных источников. Музыку пополам с народом написал композитор-минималист Павел Карманов. В представлении, спродюсированном центром "Дом" и Николаем Дмитриевым, участвовали: "Академия старинной музыки" Татьяны Гринденко, ансамбль древнерусской музыки "Сирин" Андрея Котова, ансамбль ударных инструментов Марка Пекарского, камерный оркестр "Гнесинские виртуозы" под управлением Михаила Хохлова и рок-группа "Вежливый отказ" во главе с Романом Сусловым.

Впервые столкнувшись с чем-то подобным, существующим вне жанров, вне канонов и претендующим на новую мистериальность, музыкальному критику можно только развести руками: не выработано, дескать, еще методологических принципов, чтобы подвергать это все профессиональному разбору. Но когда такое происходит во второй или третий раз - а именно так сейчас и обстоит дело, - уже не отмахнешься.

Подспудное движение образованных городских людей к анонимным, синтетическим, псевдофольклорным действам все явственнее выходит на поверхность. Стремление объединиться и сделать сообща что-нибудь такое, что никто не в силах сделать поодиночке, освободиться, взявшись за руки, от сценических условностей и преодолеть опусное композиторское мышление - все эти давно известные культурологам вещи становятся реальностью даже в самом консервативном из искусств - музыке.

По своим умонастроениям "Вертеп" Павла Карманова вполне можно поставить в один ряд с грандиозным баховским проектом "Страсти по Матфею-2000" и не менее амбициозной "Полифонией мира" Камы Гинкаса и Александра Бакши, показанной на прошлогодней Театральной олимпиаде, - какими бы разными ни были их художественные результаты. Трудно обойти и "Царя Демьяна", коллективную оперу, выпущенную этим летом на гергиевском фестивале в Питере, - уж больно много сюжетных пересечений с нынешним "Вертепом".

"Вертеп", устроенный на украшенной тряпками и обставленной помостами сцене Зала Чайковского, длился около часа. За это время Христос успел родиться, Рахиль - поплакать, Смерть - помахать гнутой саблей, царь Ирод - умереть, народные исполнители - поколядовать перед выставленной на авансцене иконой, харизматичный руководитель "Вежливого отказа" - спеть на тарабарском языке свою песню "Бегство в Египет", а Павел Карманов - в очередной раз показать свое умение писать монументальные и торжествующие мажорные финалы.

"Вертеп", не проложивший новых путей в поиске современной мистериальности, а скорее дотоптавший и узаконивший уже имеющиеся, обладал всеми видовыми дефектами и прелестями подобных мероприятий. С одной стороны - обидное презрение к репетиционному процессу (рождающееся даже не из-за уверенности, что идея важнее результата), самодеятельная сценография и неотрефлексированная режиссура, наивность, которой никак не извиняет фольклорный антураж. С другой стороны - неожиданные музыкальные радости, рожденные из столкновения разных стилистических культур: то у простенькой колядки вырастет пышный оркестровый хвост, то Ирод разговорится под бас-гитару, то народная мелодия, пущенная под минималистский паттерн, обнаружит в себе фирменный лучезарный кармановский драйв.

 

Thursday, March 22, 2012